Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

1. Как венчурное сообщество выбрало демократов

Венчурное сообщество традиционно, еще до инициатив рейганомики, поддерживало республиканскую партию, хотя и никогда не выделялось в рядах республиканской коалиции, оставаясь на вторых ролях. В основе этой поддержки лежали, прежде всего, экономические интересы – снижение налогов, поддержка предпринимательства и прочие политические принципы республиканизма, отвечавшие их деловым и бытовым потребностям (следует помнить, что практически все сотрудники венчурных компаний были их акционерами, а руководящие сотрудники – крупными акционерами). Ожидалось, что точно так же они поведут себя и на выборах 1992 г.

Но к началу кампании 1992 г. в настроениях венчурного сообщества начал происходить поворот, который с течением времени превратил его в одну из опор новой демократической коалиции. 15 сентября, за два месяца до выборов, 21 руководитель высокотехнологических компаний, среди которых были президенты Apple Джон Скалли и HP Джон Янг, заявили о поддержке кандидатуры Клинтона, а, спустя несколько дней, организованный демократическими лидерами Робертом Рейхом и Эли Сигалом в Чикаго съезд президентов компаний, среди которых было немало венчурных, поддержал эту инициативу. После этого разрыв Клинтона и Буша в опросах в венчурных регионах превысил 39%.

Республиканцы попытались обвинить перебежчиков в протекционизме и сопротивлению НАФТА. На эти обвинения венчурные капиталисты ответили, что подлинная причина состоит в том, что Буш и его администрация так и не продемонстрировали понимания необходимости партнерства частного и государственного секторов. Нарушение Бушем своего знаменитого обещания «Читайте по губам – никаких новых налогов» («Read my lips – No new taxes») – тоже охладила отношения венчурного сообщества и республиканцев.

Не имела успеха и попытка республиканцев свалить вину за потерю Силиконовой Долины на экс-руководителя аппарата Буша Джона Сунуну и руководителя административно-бюджетного управления Белого Дома (ОМБ – Office of Management and Budget) Дика Дармана, которые якобы отвадили бизнесменов от Белого Дома и фондов кампании. Джерри Ясиновски, глава Национальной ассоциации производителей, заметил, что бизнесмены лишились не доступа, а выполнения уже согласованных политических инициатив: например, обещанная в ноябре 1991 г. стратегия долгосрочного роста была обнародована Бушем только 10 сентября 1992 г. В общем, венчурных капиталистов отвратила от администрации Буша, а с нею и республиканцев, ее полная бездеятельность и отсутствие сколь-либо интересных идей.

Республиканская партия в дальнейшем не смогла извлечь уроков из поражения 1992 г. Спустя несколько лет влиятельнейший сенатор-республиканец Джесси Хелмс выступил с законодательной инициативой, по которой начинающий предприниматель терял право в течение 5 лет конкурировать с компанией, на которую работал. Венчурный капитализм, черпавший источник своей силы и прибылей в перманентной реорганизации компаний и притоке новых предпринимателей, и – в не меньшей мере – в жесткой конкуренции за создание наилучших продуктов, отреагировал на эту инициативу достаточно резким замечанием о том, что республиканцы утратили понимание подлинных нужд экономики. Руководитель Cуpress Semiconductor Тиджей Роджерс, который еще в 1992 г. был главным сторонником Доу-ла и республиканцев в Долине, через прессу в достаточно едкой статье объяснил Хелмсу, что, по его мнению, падение производительности в последние 25 лет напрямую связано с правительственными попытками ограничения свободного рынка. Впоследствии Конгресс спустил эту инициативу на тормозах.

Другой причиной того, почему венчурные капиталисты переориентировались на Клинтона, был высокий приоритет технологической политики у демократов. Вице-президентом с Клинтоном баллотировался сенатор от Теннесси Алвин Гор, известный своим технологическим и экологическим активизмом (хотя на тот период связи Гора с венчурным сообществом были минимальными). Клинтон поднял на щит его идею «информационного хайвэя», которая заняла важное место в его предвыборной платформе. То, как эта концепция подавалась в предвыборных заявлениях, убедило венчурных капиталистов, что Клинтон и Го р владеют темой и понимают ее значение, а не просто озвучивают модную тему Интернета.

Другой привлекательной для венчурных капиталистов идеей была пропагандируемая Клинтоном реформа здравоохранения. Клинтон выступал за всеобщее страхование, введение «управляемой конкуренции» (т.н. HMO), национальный совет по контролю за ценами по канадскому образцу и введение права пациента на выбор врача. Для венчурных капиталистов снижение цен и усиление внешнего контроля за врачебными услугами, которые со времени рейгановского дерегулирования непрерывно дорожали, означало смещение акцента с дорогостоящих анализов и операций на превентивную медицину, обуславливавшую повышенный спрос на медикаменты для консервативного лечения и оборудование для ранней диагностики. И то, и другое в системе раздутых цен 1980-х гг. не имело большого спроса.

Пользовались успехом и нетехнологические инициативы. Из них можно выделить предложения по снижению налога на долгосрочные доходы с капитала (больное место, как мы помним, после реформы 1986 г.), постоянный налоговый кредит на НИОКР, новый налоговый кредит на новые предприятия, а акже программы по профессиональной переподготовке. И, наконец, Клинтон и Гор на фоне неактивного Буша привлекали своей молодостью (обоим соискателям было слегка за сорок), энергией и желанием добиться своего. Это живо напоминало всем, связанным с венчурной индустрией, тот самый предпринимательский дух, который пользовался таким спросом.

Отношение венчурного сообщества к демократам было поначалу далеко от энтузиазма. Взгляды Клинтона на пределы ответственности производителя за свои продукты (т.н. product liability) считались слабыми. Предложения по сокращению налогов были не такими глубокими, как у Буша (предложения Буша давали среднюю ставку в 32%, Клинтона – 34%). Гор настораживал венчурное сообщество тем, что мог потенциально начать проводить линию на более жесткий экологический контроль. То, что Арканзас в бытность Клинтона его губернатором не отличался чистотой окружающей среды, мало кого успокаивало. Многолетняя репутация демократов как поборников большего государственного вмешательства в экономику также беспокоила венчурных капиталистов, предчувствовавших возможность дальнейшего роста расходов на соблюдение регулирования.

Однако, несмотря на все это, венчурное сообщество сочло, что несовершенства Клинтона значительно меньше его потенциальных достоинств. У Буша была совершено определенная репутация – бездельника и пустослова. У Клинтона был только потенциал, и его сочли достойным доверия. Можно сказать, что здесь венчурные капиталисты впервые применили ту же логику, что и в отношении к предпринимателям и проектам – тот, кто приносит свежую идею и энергичен, тот и заслуживает финансирования. Здравый расчет в отношении демократов начал перевешивать ослабшие эмоциональные симпатии к республиканцам.

После победы Клинтона ожидания, возложенные на его администрацию, были высоки как никогда. Однако спустя год настроение было уже далеко не радужным, так как предвыборная риторика материализовалась в бесчисленные рабочие группы и экспертные советы, но не в реальные действия. Многие начали сопоставлять идею «информационного хайвэя» с «read my lips» Буша. Телекоммуникационные компании высказывали претензии, что с приходом Клинтона регулирование превратилось в препятствие на пути создания обещанного «суперхайвэя» и других проектов. Особенным упрекам подвергался глава Федеральной комиссии связи (Federal Communications Commission) Рид Хундт. Попытка реформы здравоохранения также ничем не завершилась. Из налогового пакета был введен только кредит на НИОКР, и то не постоянный, а временный. 1994 год был отмечен попыткой Федерального комитета бухгалтерских стандартов (Federal Accounting Standards Board) ввести новые правила учета опционов, которые подрывали весь механизм стимулирования в венчурном капитализме, причем администрация ограничилась в основном словесной поддержкой сторонников отмены правила. В 1995 г. на важный для фондового рынка законопроект о мошенничествах с ценными бумагами (Private Securities Litigation Reform Act) Клинтоном было наложено вето, которое Конгресс преодолел впоследствии. Весь 1994 и большую часть 1995 г. поддержка венчурных капиталистов демократам размывалась.

Однако в 1995 г. обстоятельства неожиданно сложились так, что венчурные капиталисты вернулись в политику в качестве самостоятельной силы, а связи с демократической администрацией в Вашингтоне стали так же стремительно восстанавливаться. В этом политическом процессе 1994–1998 гг. выделились две ключевые фигуры – вице-президент США Ал Гор и партнер венчурного фонда Kleiner Perkins Джон Дорр.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр FX Start