Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

b) Жилищный и дорожный кризисы

Венчурный бум исторически концентрировался в нескольких локально ограниченных зонах, чаще всего прилегавших к крупным метрополисам (Сан-Франциско и Бостон) с крупными же исследовательскими университетами (для Шоссе 128 – MIT, для Силиконовой Долины – Стэнфорд). Выход капитала за пределы этих центров был достаточно редким явлением. Этому препятствовала, во-первых, все более развитая инфраструктура региона, облегчавшая создание и управление венчурными компаниями, и, во-вторых, некоторый консерватизм самих венчурных инвесторов, стремившихся держать как можно больше средств в компаниях, которые находились в пределах повседневной досягаемости. Как заметил автору в интервью сотрудник одного из венчурных фондов Сан-Франциско, «компания становится гораздо менее интересной, когда она находится за пределами зоны телефонного кода 408».

Наиболее рано побочные явления такой концентрации стали заметны опять-таки в Силиконовой долине, что связано с особенностями ее географии: Силиконовая Долина находится на полуострове ограниченных размеров и связана с остальным материком только через узкий перешеек, а также мостами через залив Сан-Франциско. Таким образом, компании Долины в состоянии использовать только рабочую силу, проживающую в коридоре Север-Юг, в зоне непосредственной досягаемости (то есть до двух часов езды на автомобиле, или 130 миль, что составляет около 200 километров). Важнейшей из причин этого была описанная нами стабилизация венчурного капитализма, при которой не произошло потери достигнутого уровня инвестиций и производства. Немаловажным обстоятельством была также и психология венчурного сообщества, где люди были важнейшим производящим активом. Венчурные компании поэтому очень неохотно расставались с сотрудниками, откладывая увольнения на черный день. В 1990-е гг. с началом новой полосы взрывного роста венчурного бизнеса спрос на квалифицированные кадры начал расти примерно в такой же прогрессии. Число рабочих мест в Силиконовой Долине возросло на 125 тыс. за 1992–1996 гг., из них только в 1996 г. на 50 тыс., и еще 190 тыс. были вакантны, а по стране эта цифра доходила до 340 тыс. Вместе с тем, инфраструктура Долины, созданная в своих основах еще в 1950-х гг., не была рассчитана на такое количество людей. В середине 1990-х гг. стало ясно, что Долина переросла себя, но приостановки процесса роста не наблюдается. В Долине начался миграционный кризис, наиболее ярко проявившийся в кризисах жилищном и дорожном. Жилищный кризис был обусловлен тем, что исторически Долине была свойственна низкая застройка (имеется в виду, безусловно, в первую очередь застройка коммерческая, а не жилая). Венчурные компании со времен создания Индустриального парка Стэнфорда по традиции размещались в одно-двухэтажных модульных строениях. На одного сотрудника, таким образом, расходовалось в несколько раз больше площади земельного участка, чем в метрополисах с высокой застройкой. Между тем, в 1990-х гг. по плотности населения вся Долина уже приближалась к метрополисам. В застроенной низкоэтажными зданиями Силиконовой Долине начал назревать дефицит земли, за которым последовал неизбежный рост цен на жилье. Более того, степень роста цен значительно превзошла рост доходов населения Долины, поскольку рост подогревался наличием растущего платежеспособного спроса (так как одновременно растущий фондовый рынок каждый день обогащал десятки сотрудников венчурных фирм). Застройка же, начиная с 1992 г., начала отставать от роста населения – на среднегодовой прирост населения в 125 тыс. чел. приходилось только 26 тыс. новых домов. Местные власти крайне неохотно районировали новые земли под жилую и офисную застройку, не в последнюю очередь потому, что растущие цены на недвижимость были в интересах уже проживающих в Долине домовладельцев. Минимальная стоимость односемейного дома в Силиконовой Долине превзошла среднеамериканскую стоимость такого же дома более чем втрое – примерно 375 тыс. долл. против 125 тыс. долл. Аренда жилплощади также достигла потолка, и количество свободных квартир уже в 1998 г. упало до 1.4% – то есть площадей, доступных для съема, практически не осталось.

Несмотря на продолжающийся рост доходов, венчурное сообщество переживало ценовой рост крайне болезненно. Многие всерьез рассматривали возможность переезда в другие венчурные зоны, а новички иногда отказывались от приглашений фирм Долины только из-за высокой стоимости жизни. Показательно свидетельство Сэнфорда Робертсона: «Я хотел пригласить к себе на работу инвестиционного банкира из Нью-Йорка; его жена провела два часа с риэлтером, увидела наши цены и после этого проплакала целый уикэнд». Надо отметить, что Нью-Йорк превышает по стоимости жизни среднеамериканский уровень более чем вдвое и также испытал в середине 1990-х гг. почти 30% скачок цен на недвижимость. Для составляющих большинство в числе новых мигрантов менее высокооплачиваемых специалистов из менее дорогих регионов этот шок еще сильнее. Часть людей, занятых в Долине, особенно не работающие в венчурных кампаниях, переселялись в смежные с Долиной области, экономя на удлинении времени в пути (хотя и здесь существует свой объективно приемлемый максимум удаления, особенно в связи с перегрузкой дорог).

Еще более болезненно этот кризис ударил по самим венчурным компаниям. Потери специалистов и рост расходов на зарплаты стал одним из его проявлений. Явление, при котором начинающие компании получали от своих капиталистов в качестве дополнения к финансированию пару комнат в офисе для размещения, стало повсеместным. Одна из компаний смогла получить собственный офис только через несколько лет после основания, потратив на его поиски столько же времени, сколько на разработку продукта и подготовку IPO.

Путей решения проблемы было не так много. Этажность жилья является, во-первых, культурно-психологической проблемой: частное жилье в США исторически сосредоточилось в индивидуальном домостроении. Многоквартирные дома были издревле атрибутом нескольких (даже не всех) столичных зон – в первую очередь Нью-Йорка (стоявшего на нескольких островах и полуостровах крайне ограниченной площади), и, в известной мере, Вашингтона и Чикаго, также испытывавших географические и административные ограничения по площади. Но даже в этих метрополисах жилые здания высотой свыше 6 этажей в меньшинстве, а существующая шестиэтажная застройка восходит порой еще к началу XX века. Такие приморские метропо-лисы, как Бостон, Атланта и Сан-Франциско, отличаются преобладанием 3–6 квартирных домов высотой не более 3–4 этажей. Равнинные же метрополисы же типа Далласа, Денвера и, особенно, Лос-Анджелеса вообще представляют собой зоны многокилометровой индивидуальной застройки с небольшим количеством высотных офисных зданий в центре. Хотя по образу жизни Сан-Франциско близок округу Пало-Альто (и, в сущности, входит в Силиконовую Долину), вряд ли урбанизация по его образцу является идеалом Долины. Образ жилья как отдельного дома настолько глубоко вошел в массовое сознание американцев, что создание из Долины одного метрополиса повышенной этажности вряд ли может кого-то привлечь всерьез.

Кроме этого, в Калифорнии есть и локальная сложность – регион Залива стоит буквально на тектоническом разломе Сан-Андреас, и, как и Токио, примерно раз в полвека-век переживает разрушительные землетрясения, а раз в десятилетие – значительные. Последнее разрушительное землетрясение в 1906 г. наполовину стерло с лица земли Сан-Франциско, а последнее крупное землетрясение произошло в 1989 г. (от удара в 7.1 баллов по шкале Рихтера значительно пострадала примерно половина зданий Стэнфордского университета, местами разрушено шоссе 280, обрушился мост Сан-Франциско-Окленд, и был полностью обесточен Сан-Франциско). Деревянный малоэтажный дом в этих условиях воспринимается как существенно меньший риск гибели под обломками.

Традиция размещения офисов в низких домиках начинает постепенно разрушаться. Например, компьютерный гигант Adobe Systems в настоящий момент работает в 18-этажном здании в Сан-Хозе. В зданиях меньшей этажности располагаются офисы таких крупных компаний, как Oracle и Sun Microsystems. Вероятно, многие развитые венчурные компании, где количество сотрудников исчисляется тысячами, будут вынуждены со временем последовать примеру Adobe и Sun, особенно при попытках расшириться дальше. Учитывая, что венчурные компании, как правило, не обладают большим количеством тяжелого оборудования, требующего размещения в специальных зданиях, вряд ли такие переезды будут сопровождаться большими затруднениями, помимо чисто психологических.

Перенаселенность также оказывала давление и на дорожную сеть Силиконовой Долины, которая рассчитывалась на гораздо меньшее количество автомобилей. Уже в 1995 г. общее время пробок только на фривэях региона превысило 15 тыс. часов – в среднем, 40 часов на календарный или 60 на рабочий день. Практически полное отсутствие общественного транспорта в Заливе (за исключением Сан-Франциско) тяжело сказывалось на пропускной способности автодорог.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр FX Start