Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн
Alpari
Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

4. Стабилизация венчурного капитализма в 1989–1990 гг. a) Отток средств

Венчурные капиталисты, находившиеся на внешней границе риска финансового рынка, ощутили отток средств в полной мере. Как выражались финансисты, IPO «полетели на юг». То же произошло и с новыми фондами. К 1990 г. венчурный капитализм окончательно упал с неба на землю. Байгрейв и Тим-монс приводят такие высказывания руководителей венчурных компаний, собранные именно в 1989–1991 гг.: «Венчурный капитал изменился навсегда, и когда эта встряска закончится, доброе старое время не вернется… Венчурный и рисковый капитал стал практически недоступен для достойных начинающих и растущих компаний… Венчурные капиталисты стали гораздо жаднее… Доходы венчурных фондов не достигают уровня в 20–50% годовых, который привыкли ожидать инвесторы». Эти высказывания отражают то разочарование и даже отчаяние, которое охватывало в той или иной мере всех, связанных с венчурным капиталом. Венчурные капиталисты стали уделять больше внимания уже имеющимся в их портфеле компаниям вместо того, чтобы инвестировать во все новые доступные проекты. В общем объеме новых инвестиций все большую долю стали составлять спиноффы существующих компаний.

Впрочем, как несложно заметить, зная последующую историю, «старое доброе время» вернулось очень скоро – уже к 1994 году. Опыт оказался недостаточно хорошим учителем: крах 1980-х не забыл никто, но соблазн легких денег вновь оказался сильнее. Вероятно, самоочищение от эксцессов возможно лишь в той мере, в какой оно не противоречит природе человека. Взлет и кризис спустя десятилетие повторились снова.

Халатное отношение к отбору компаний и проектов для инвестиций привело к полному банкротству даже нескольких венчурных фондов, чего прежде не случалось никогда. Считалось, что диверсификация надежно защищает даже фонды, ориентированные на самые высокорискованные проекты, и в случае массовых провалов несколько успехов в сумме дадут вполне приемлемый средний доход. То, что венчурные фонды начали становиться банкротами, говорило одновременно как о глубине начинающейся депрессии в промышленности и финансах, так и о том, что «стервятники» и их эмуляторы в горячке пренебрегали элементарными правилами оценки и контроля риска. Фонд-менеджер Rockefeller Foundation Уэбб Траммел вспоминает, как в это время он задал вопрос: «А что, если один из тех ребят, которым мы даем деньги, провалится? Ответом мне было – этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Спустя несколько лет, – комментирует Траммел, – именно это и произошло».

Венчурных компаний эти события коснулись мало, но в определенной мере чувствительно. Тяжелее всего пришлось начинающим компаниям, которые в этот период потеряли доступ к капиталу очень быстро и почти полностью. У более развитых компаний положение облегчалось тем, что венчурные фонды осознавали невозможность оставить их совсем на произвол судьбы, а потому приток новых средств в них не прекратился, но был ограничен до необходимого минимума. Интересно заметить, что сокращение первичных и последующих инвестиций в компании было значительно меньшим, чем сокращение предложения финансового капитала в венчурные фонды: 10–20% против 50–60%.

Спад инвестиционного бума совпал со спадом технологическим. Во второй половине 1980-х гг. открытия 1970-х гг. были уже в основном отработаны в новые технологии. В особенности это относилось к компьютерному и биотехнологическому бизнесу, но в известной мере это ощущалось во всех традиционных для венчурного капитализма отраслях. В частности, в компьютерном деле были в основном созданы компьютеры новых поколений, которые уже с 1985–1986 гг. дорабатывались не столько принципиально, сколько конструктивно. В биотехнологии положение дел обстояло еще сложнее – технология рекомбинантной ДНК дала ряд положительных результатов, но не сделала коренных изменений в медицине и других областях своего применения. Более того, сроки успехов и неудач биотехнологии оказались непредсказуемы, что сильно затрудняло планирование. Такой технологический застой, с одной стороны, обострял конкуренцию, а с другой стороны ограничивал возможности дальнейшего экстенсивного расширения индустрии.

Наконец, венчурный капитализм начал практически сразу испытывать проблемы с закрытием инвестиционных проектов. Очень многие компании, готовые к IPO, в начале этого периода снимались с рынка за отсутствием даже минимального интереса инвесторов, которые отказывались от ранее привлекательных компаний из-за всплывших вновь соображений повышенного риска венчурного бизнеса. Это было важно даже не по причине того, что венчурные фонды перестали приносить инвесторам скорый и высокий доход (хотя это обстоятельство несколько лет было немаловажным объяснением того, почему инвесторы потеряли интерес к венчурным фондам), сколько по причине того, что сроки пребывания компаний в венчурных портфелях удлинились на неопределенное время.

Нехватка средств на новые проекты стала отсекать как сырые проекты, так и наименее упорных предпринимателей. В конечном счете, с нехваткой средств пошел отсев, обратный тому, который наблюдался в начале 1980-х гг. За пределами этой сферы оказались, разумеется, и многие проекты, которые несколько лет назад можно было бы успешно вывести на устойчивый уровень даже без постоянной финансовой подпитки, а теперь лишившиеся наиболее критических первоначальных «семенных» денег. Тем не менее, количество венчурных проектов стабилизировалось, не исчезая совсем, и скоро пришло в соответствие как с объемом средств, так и с объемом работы, которую венчурные капиталисты могли реально выполнять.

Поскольку финансовый крах 1987 г. не повлиял на промышленный и потребительский рынки США, не говоря уже о международных, спрос на венчурную продукцию до 1990 г. сохранялся (а по ряду номенклатур даже расширялся). Однако депрессия 1990–1991 гг. принесла некоторое замедление экономики (в частности, именно поэтому компьютерный процессор Intel 486 существовал в производстве почти 4 года, в отличие от других поколений процессоров, которым было отпущено в среднем два с половиной года), после чего венчурные индустрии стали расцениваться как цикличные. Однако спад делового цикла имел гораздо меньший эффект, чем спад финансовый, и в целом не помешал сохранению набранных оборотов существующими компаниями и созданию новых венчурных проектов.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр FX Start