Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

2. 1984–1986: бум венчурного капитала. a) Формирование моды на венчурные инвестиции

Итак, венчурные успехи вновь завладели умами. В массовом сознании высокие технологии прочно оказались связаны с большими деньгами. Нечто подобное уже наблюдалось в 1960-1966 гг., но если тогда по-настоящему звонко прозвучал только случай с DEC, то с 1978 г. успехи венчурных компаний гремели один за другим. Аутсайдеры, которые до этого не были подробно знакомы с венчурным бизнесом и не знали, какой труд и какие риски стояли за этими успехами, восприняли это как признак того, что инвестиции в компьютерные, биотехнологические и другие популярные высокотехнологические отрасли не могут не приносить высоких доходов. Эта иррациональная вера в превосходство современной науки, вооруженной деньгами фондового рынка, привлекла в новые отрасли много новых денег и новых людей. Это была именно мода, и это отчетливо понимали все – и финансисты, и предприниматели, и инвесторы. Вот что писала пресса по этому поводу в 1984 г: «Такие компании, как Genentech, Cetus, Hybritech, Biogen и другие, могут быть проданы при энтузиазме публики совсем без доходов, так как американские покупатели акций любят истории в стиле «звездных войн», где седые ученые преследуют злобных врагов – эпидемии, голод и болезни – с удивительным оружием. Эти компании без P/E (price/earning ratio – отношение цены акций к доходу компании) могут годами продаваться по высокой цене только ради симпатии со стороны американских акционеров». Эти слова, сказанные о биотехнологии, могут быть в той же мере отнесены и ко всем высокотехнологичным венчурным индустриям.

Мода на «звездные войны» проникла даже в самые рациональные умы и повлекла за собой сдвиг ориентиров. Уже процитированная статья, написанная, кстати, экономистом, совершенно серьезно утверждала следующее: «Вопреки широко распространенному мнению о том, что инвестирование в предпринимательский процесс связано с особо высоким риском, имеется достаточно оснований предполагать, что наука инвестирования в венчурный капитал не более рискованна, чем другие формы инвестиций. Как и в других дисциплинах, в ней есть определенные шаги, которые, при их изучении и последовательном применении, производят результаты выше средне-го». Дух нового времени, таким образом, подразумевал, что существует некий гарантированный рецепт успеха, если речь идет о бизнесе на новой технологии. Главное – правильно организовать финансовую сторону и расставить людей, а дальше все сделает сила прогресса.

Интересно, что венчурные капиталисты со стажем, многие из которых не имели даже бизнес-образования, оказались, в конечном итоге, более скептически и рационально настроены, чем прошедшие школы бизнеса новички. Привычка пропускать мимо внимания производственную и сбытовую сторону дела и сосредотачиваться целиком на финансах сыграла со многими профессиональными финансистами дурную шутку. Мало кого посещала простая мысль, что ученые и нерды тоже не застрахованы от ошибок: программы могут сбоить, лекарства не лечить, и даже отличный продукт не обязательно будет пользоваться спросом. Впрочем, те, кто отдавали себе отчет в том, что фундамент венчурных индустрий может быть далеко не так прочен, каким его себе воображают аутсайдеры, часто рассчитывали, что плохой проект можно будет перепродать дальше по цепочке до того, как его недостатки станут очевидными. Заимствованная из вестернов присказка так формулировала эту народную мудрость «финансовых ковбоев»: «Продай коня, пока он не сдох». В сущности, в основе этого подхода лежала все та же теория «большего дурака».

Обещание практически гарантированных результатов «выше среднего» не могло не привести в действие законов рыночного арбитража. Если при среднем общерыночном риске какой-то сегмент рынка приносит большую доходность, чем рынок в целом, этот сегмент будет привлекать к себе дополнительные финансовые ресурсы, пока доходность не уравняется со среднерыночной. Если же среднерисковый характер этого сегмента окажется фикцией – как это и стало очевидно к концу 1989 г. – то оказавшиеся там ресурсы принесут доход значительно ниже ожидаемого. Именно в эту ловушку и направлялся рынок, движимый нерациональными ожиданиями доходов «выше среднего» и фантазиями о техногенном рае будущего.

Изобилие денег, массовое – впервые за 50 лет – дерегулирование экономики и финансов, и общее чувство легкой эйфории после окончания продолжительной депрессии 1970-х гг. исподволь делали свое дело так же, как и в 1920-е гг. Наступал «бычий рынок», а с ним – очередная эпоха спекулянтов, питавшихся легкими деньгами. С весны 1982 г. акции ведущих компаний начали уверенный рост, который с лета 1985 г. превратился в неудержимый взлет. Индекс Доу-Джонса прибавил за несколько месяцев между осенью 1985 г. и весной 1986 г. более 40%, причем его динамика все больше приближалась к динамике NASDAQ. Оба индекса росли уже примерно одинаковыми темпами, и, в глазах инвесторов, различия рынка высокотехнологических компаний и рынка традиционных корпораций со стажем все более стирались.

Модой 1980-х гг. после того, как в 1984 г. бойкий рынок IPO (не только по венчурным компаниям, но и по всему спектру экономики вообще) неожиданно потерял обороты и лег на дно, стали уже не акции, а высокодоходные «мусорные» облигации (junk bonds) и огромные возможности, которые они открывали.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex