Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

4. Агрессивная внешняя политика как фактор роста венчурных индустрий

В экономическом развитии США в 1980-е гг. очень значительную роль сыграли внешние факторы. На протяжении нескольких десятилетий Америку преследовали внешнеполитические фиаско. Несмотря на то, что после войны Америка уверенно удерживала ядерное первенство и не без оснований полагала себя величайшей сверхдержавой, все же, начиная с кубинской революции 1959 г., она периодически оказывалась в ситуации, когда то одна, то другая страна ускользала в сферу влияния СССР. Конец 1970-х гг. в известном смысле стал кульминацией понесенных Америкой внешнеполитических унижений: в результате свержения иранского шаха Мохаммеда Реза Пехлеви к власти в Иране пришел исламский режим аятолл. Ударом стала даже не Апрельская революция, а последовавший вскоре за нею захват посольства США в Тегеране. Америку больше всего потрясло то, что все это произошло безнаказанно – США не смогли поддержать свою репутацию, «наказав» Иран, или хотя бы вызволить заложников. В 1980-е гг. Америка вступала с чувством полного бессилия, наблюдая, как враги смыкают вокруг нее кольцо. Подрыв ближневосточного урегулирования, просоветский режим в Никарагуа, военное положение в Польше не оставили и следа от разрядки середины 1970-х гг., и внешнеполитическим деятелям США было очень трудно убедить себя и избирателей, что Америка не нанесла себе больший урон, согласившись на разрядку. Международная обстановка, как она воспринималась из США, предрасполагала к переходу к ответной агрессии с целью сдержать этот натиск любой ценой.

Поскольку данная работа посвящена экономической и – в меньшей мере – социальной истории, для нас наибольший интерес представляет технологическая и финансовая сторона американской экспансии. Хотя агрессивная внешняя политика с политической и психологической точек зрения кажется необходимой частью консервативной идеологии, именно внешнеполитические инициативы администрации Рейгана, а точнее, вызванный ими новый рывок гонки вооружений, стали главным препятствием на пути рейганомики.

Как уже говорилось выше, рейганомику принято отождествлять со снижением налогов, но снижение налогов требует параллельного снижения и государственных расходов. Эта часть рейганомики в процессе ее реализации оказалась вторичной. В 1960–1970-е гг. наибольшими темпами росли расходы на обслуживание новых социальных программ, и именно на их сокращение и нацеливались идеологи рейганомики. Роста военных расходов изначальная модель рейганомики просто не планировала. В свою очередь, решения о новых военных программах принимались отдельно от экономических решений.

В результате экономия на социальных программах была ликвидирована приростом военных расходов, и более того – государственные расходы администрации Рейгана, в конечном счете, стали расти быстрее, чем прежде. За 1980–1983 гг. номинальные государственные расходы выросли с 609.5 до 677.7 млрд. долл., – почти на столько же, как и за весь период с 1966 по 1979 г. (532.6 против 604.1 млрд. долл.). Военные же расходы выросли примерно на 20%. Здесь необходимо учесть, что темп поддерживался еще и быстрым усилением (реальным удорожанием) доллара, так что далеко не весь прирост относится к изменению политических приоритетов. Однако агрессивная внешняя политика обошлась федеральному бюджету дороже, чем рейганомика могла себе позволить, и во многом была ответственна за «двойные дефициты».

По некоторым подсчетам, до 30% бюджета Пентагона (не считая НАСА, национальных советов по наукам и других ведомств) в 1980-х гг. ушло в исследования, из которых большая часть приходилась на технологические изыскания. Однако в какой мере венчурная промышленность выиграла от гонки вооружений в 1980-е гг., остается открытым вопросом. Из косвенных и частных свидетельств можно вынести предположение, что большая часть средств направлялась в аэрокосмическую промышленность, где доминировали не венчурные компании, а крупные корпорации. Венчурные же отрасли – компьютерные технологии, биотехнология, медицина, – хотя и значились в планах Пентагона, но их значение было несоизмеримо ниже прославленной программы СОИ. Принято считать, что СОИ дала очередной скачок компьютерным технологиям, но свидетельств тому немного: крайне мало фирм, преуспевших в 1980-х гг., рассчитывали на ключевую роль в своем бизнесе заказов по программе СОИ, и почти никто не сообщал впоследствии о своем участии в ней.

1980-е гг. оказались чрезвычайно скудны на создание принципиально новых технологий, и с наступлением конца «холодной войны» оборонные контракторы стали стремительно терять свое былое значение. В сущности, единственной конверсионной технологией, оставшейся от этого времени в массовом применении на настоящий день, стала система GPS (глобального позиционирования) для автомобилей, самолетов и кораблей, смоделированная по образцу спутниковой навигации. Аэрокосмическая промышленность в 1990-х гг. поставила рекорд по числу сокращенных рабочих мест: в самолетостроении было потеряно 32% от общего числа рабочих мест (215 тыс.), в производстве управляемых ракет – 44% (74 тыс.), в навигационном оборудовании – 46% (103 тыс.). В противовес этому, занятость в компьютерной промышленности выросла на 50% (402 тыс.), а в медобслуживании на дому (куда по правительственной классификации подпадает большая доля венчурных компаний, проходящих по категории «медобслуживание») – на 91% (313 тыс.). Это достаточно красноречивая иллюстрация свидетельствует, что исследования, которые велись на средства, выделенные правительством в 1980-е гг., оказались малопригодны для невоенного применения.

Кроме того, соперничество между венчурными компаниями и крупными корпорациями в этот период продолжало все более отчетливо демонстрировать, что в технологической гонке выигрывает не себестоимость, а качество исследований. Крупные корпорации проигрывали гонки по разработке новых продуктов, решений и услуг молодым венчурным фирмам с исследовательскими бюджетами на порядок ниже. Более того, из-за роста конкуренции на рынке сами исследования не обеспечивали автоматического успеха, если они не способствовали популярности продукции у потребителей. Продукция же венчурного капитализма все более активно шла невоенным потребителям, а доля индивидуального потребительского рынка возрастала с каждым годом. Главное преимущество, которое раньше могло обеспечить правительство – почти неограниченный источник средств на исследования, – для венчурного капитализма 1980-х гг. оказался совсем не так значителен, как для венчурного капитализма 1950–60-х гг.

1980-е гг., таким образом, стали временем окончания эпохи «спиноффов». Период, когда венчурный бизнес эксплуатировал научные и технологические отходы военного производства, начал заканчиваться. Более того, государство также перестало быть крупнейшим потребителем венчурной продукции, несмотря на рост военных расходов (в 1950-х гг. государство покупало до 70% всех производимых компьютеров, в 1982 г. это отношение упало до 7%117). Венчурный бизнес начал отрываться от финансовой и организационной базы государства и переходить к самостоятельному и вполне независимому существованию; госзаказы из основы жизнедеятельности стали для него всего лишь одним из источников продаж. О переориентации венчурного бизнеса в 1980-е гг. на гражданский рынок будет подробнее говориться далее, здесь же мы только постулируем этот факт.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex