Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

e) Закон Бэй-Доула о трансфере технологий 1981 г.

Венчурная экономика глубоко связана с фундаментальными и прикладными научными исследованиями. Первые шаги по использованию научных достижений в практических приложениях делались еще в 1920-е годы, но принято считать, что первой масштабной программой переноса (трансфера) академических достижений в область практических технологий стал Манхэттэнский проект по созданию ядерного оружия 1940-х гг. В ходе его реализации были отработаны те механизмы, которые в мирное время позволили начать использование полученных в университетах и государственных исследовательских лабораториях научных результатов для разработки конкретных инженерных решений, и коммерциализировать университетские и правительственные патенты.

Принято считать, что термин «трансфер технологий» ввел в обиход известный ученый Ванневар Буш, изобретатель идеи гипертекста и глава Управления научных исследований и разработок (Office of Scientific Research and Development) в период второй мировой войны. Концепция была изложена в докладе под названием «Наука – бесконечный фронтир», разработанном Бушем для президента США в 1945 году. Деятельность Ван-невара Буша, в частности, легла в основу таких организаций, как National Institute of Health, National Science Foundation и Office of Naval Research, которые оказали большое влияние на развитие профильных для венчурной экономики наук в послевоенные годы. С этого доклада ведется отсчет последовательных усилий по коммерциализации интеллектуальной собственности университетов и государства.

До начала 1980-х годов процесс трансфера технологий был противоречив, непоследователен и сложен. Основным вопросом, который не был решен в этот период, была проблема принадлежности интеллектуальной собственности, созданной на средства государственных грантов. В различные периоды объем государственного финансирования научных исследований колебался, но, как правило, собственные средства университетов и пожертвования из частных фондов составляли меньше половины от общего исследовательского бюджета университетов. На момент вступления в 1981 году в силу закона Бэй-Доула об эмансипации интеллектуальной собственности, полностью именуемого «Закон о дополнениях к законодательству о патентах и торговых марках» (Bayh-Dole Patent and Trademark Law Amendments Act) правительственные гранты составляли 74.1% от общих расходов на НИОКР, корпоративные расходы – 4.4%, а собственные средства университетов и пожертвования обеспечивали 21.5%. В настоящее время доля правительственных ассигнований сократилась до 65%.

Патенты и интеллектуальная собственность в целом играют важную, хотя и непростую роль в венчурном бизнесе. В науках о жизни – медицине, фармакологии и биотехнологиях – целый ряд бизнес-моделей принципиально невозможен без существования многолетних эксклюзивных патентов, защищающих права создателя-сосбтвенника на лекарства, соединения и формулы.

Защита патентов здесь, как правило, высокоэффективна. В информационных технологиях и телекоммуникациях патент и копирайт может выступать как ускорителем, так и тормозом роста распространения новой технологии. Многочисленные патенты, которыми обладают участники рынка, в основном употребляются для сдерживания конкурентов на критические год-два, нежели на фиксацию прав на годы. Чем более популярную и востребованную технологию защищает патент в этих отраслях, тем менее он поддается защите. Примеров и успешного обхода патентов, и безуспешных попыток установить монополию путем патентования и закрытости, в индустрии насчитывается множество (часть таких случаев фигурируют и в этой книге). Хотя патент и не является, как это иногда принято считать, непременным условием ведения бизнеса во всех обстоятельствах, его роль в венчурной экономике существенна, и не может игнорироваться.

Долгое время результаты исследований считались собственностью грантодателя. Как следствие, университеты и частные фирмы могли приобретать их в собственность только в «отказном» порядке: действовавшая процедура предусматривала подачу заявления с просьбой об отказе государства от своих прав. Процедура была настолько бюрократизированной и сложной, что большая часть коммерциализируемых разработок не передавалась в собственность, а лицензировалась для использования. Единственный возможный по закону режим лицензирования был неэксклюзивным.

Такой режим коммерциализации был неэффективным. Несмотря на то, что государство продолжало владеть интеллектуальной собственностью, оно не получало с нее доходов. Подсчитано, что из 28000 патентов, принадлежавших правительству, только 5% лицензировались промышленностью.

Уже при президенте Кеннеди была начата дискуссия о необходимости безвозмездной передачи интеллектуальной собственности ее создателям-разработчикам, но преодолеть синдром «собаки на сене» удалось только к 1980 году. Закон Бэй-Доула, полностью называющийся «Законом о дополнениях к законодательству о патентах и торговых марках», твердо зафиксировал и утвердил режим отчуждения интеллектуальной собственности, созданной на средства федеральных грантов. В его основу легла концепция эмансипации интеллектуальной собственности, то есть безвозмездной передачи интеллектуальной собственности ее создателям – разработчикам и научным учреждениям.

Согласно закону Бэй-Доула, администратором интеллектуальной собственности, созданной при участии федеральных фондов, является US Department of Commerce – министерство торговли США. Университет-получатель федеральных средств обязан иметь соглашения со своими сотрудниками о раскрытии сделанных изобретений. В течение двух месяцев после того, как изобретение сделано, университет должен зарегистрировать его в администрации программы. Затем в течение не более двух лет (а в случае публикации об изобретении – в течение 60 дней после публикации), университет должен решить, сохранит ли он право на изобретение и будет ли патентовать его на свое имя. В противном случае право на изобретение переходит министерству торговли США. То же касается и зарубежных патентов. Приобретенные таким образом патенты университет должен лицензировать для коммерческого применения, причем лицензии, как правило, должны выдаваться малым фирмам с числом занятых до 500 человек (фактически, стартапам разработчиков). Крупные фирмы могут претендовать на патент, только если они со-финансировали исследования, повлекшие его появление (что стимулирует корпоративные инвестиции в научные исследования до фазы НИОКР). Использование патентов периодически (раз в пять лет) аудируется государством. Если университет не коммерциализировал патент в течение длительного времени, это может стать основанием для изъятия патента в собственность государства.

Это законодательство очень сильно ускорило процесс коммерциализации технологий, создаваемых в рамках научных исследований. Число офисов трансфера технологий в университетах за два десятилетия выросло на порядок, со 113 до 2178 (фактически же до 1981 г. процесс трансфера технологий шел только в 25–30 ведущих исследовательских университетах). За время действия закона университеты получили в рамках этой программы десятки тысяч новых патентов (только за промежуток с 1994 по 1997 гг. – 8000). 70% активных лицензий действуют в области наук о жизни. В общей сложности, программа создала свыше 250000 рабочих мест, 2200 новых компаний и свыше 30 миллиардов долларов национального продукта.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр FX Start