Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

b) Налоговые реформы 1978, 1981 и 1986 гг.

С развитием фондового рынка в налогообложении стали выделять доход, полученный от продажи капитальной собственности, не находящейся в активном обороте (земли, недвижимости, транспортных средств, оборудования, а также ценных бумаг) по цене, превышающей стоимость его приобретения. Такой доход получил наименование «доход с капитала» (capital gain). С развитием налогообложения доходов с капитала стало очевидно, что манипуляции со ставкой и базой этого налога стимулируют или ограничивают приток инвестиций в экономику через рынки капитала. С началом экономических проблем Америки, а также становлением основанных в 1960-х гг. систем расового равноправия и велфэра, обе из которых как поглощали дополнительные ресурсы, так и приводили к упущенным доходам, обозначилось стремление законодателей извлечь необходимое для покрытия возросших расходов правительства, заставив платить больше Уолл-Стрит. В 1969 г. начался процесс повышения ставок налога на доход с капитала, достигший своей высшей точки в 1976 г., когда было введено обложение частных холдинговых компаний по ставке в 70%. Учитывая, что весь без исключения доход венчурных капиталистов формировался именно как доход с капитала, нельзя исключить, что это повышение ставок было одной из причин глубокой депрессии 1970-х в венчурном бизнесе.

Как обычно бывает в таких ситуациях, эффект передачи налога дальше по цепочке поступления денег не был принят в расчет. В результате сложилась ситуация, когда налогоплательщики, в большинстве своем крупные корпорации, страховые компании и богатые частные лица, частично переключили свои средства в другие виды операций, а частично уходили от налога, используя многочисленные лазейки в законодательстве. По меткому наблюдению партнера крупной бухгалтерской фирмы «большой восьмерки», тот, кто платит налог в 70%, должен срочно сменить не вид инвестиций, а налогового консультанта. Фактически бюджет США недополучал не менее трети доходов (а по некоторым оценкам, до половины), которые теоретически должен был принести этот налог. Абсурдность ситуации со временем стала настолько очевидна, что в 1978 г. был принят Закон о доходах (Revenue Act) с т.н. поправкой Стейгера, который существенно упростил порядок учета дохода с капитала, и сократил ставку налога почти вдвое – с 49 1/2 до 28%. Это сразу вызвало скачок инвестиционной активности в венчурном сообществе – объем новых инвестиций в венчурные фонды вырос с 50 до 600 млн. долл. за первый год действия закона.

Первый год администрации Рейгана принес дальнейшие облегчения. Уже упоминавшийся закон ERTA снизил максимальную ставку налога на доход с капитала до 20%, уменьшил налоги по ряду связанных с ценными бумагами категорий доходов (процентный и от дивидендов) с 70% до 50%, значительно улучшил режим налогообложения супругов и резко сократил базу налогов на дарение и наследство. Наконец, одна из мер ERTA прямо отвечала непосредственным интересам венчурной промышленности: были сокращены ставки налогообложения опционов, которые служили основным способом материального стимулирования как предпринимателей, так и сотрудников венчурных компаний. Последовавший за этим венчурный бум оставил как венчурных капиталистов, так и политиков в убеждении, что чем ниже налог, тем лучше для развития венчурных индустрий и выше технологическое превосходство США. Именно в этом ключе было выдержано предисловие к тематическому докладу Конгресса 1984 г., написанное конгрессменом Дэниелом Лунгреном.

Так продолжалось до 1986 г., пока очередная налоговая реформа, призванная, в том числе, сократить количество лазеек для ухода от налогов, не отменила также и преференциальный режим дохода с капитала. До реформы 60% долгосрочных доходов с капитала (критерий долгосрочности колебался в разное время от шести месяцев до года) исключались из налогов, за счет чего и достигалось снижение ставки до 20%. После исключения лазеек этот вид дохода стал облагаться на общих основаниях, вследствие чего фактическая ставка налога выросла с 20% до 33% – на те самые 60%.

Эффект перемещений ставки налогообложения неоднозначен. Экономические исследования не смогли обнаружить прямой связи между потоком венчурного капитала и изменениями в налогообложении доходов от него. Но, как представляется, говоря об эффекте налогообложения, венчурные капиталисты вряд ли имели в виду только доступность новых денег. Для нового поколения венчурных капиталистов – «стервятников» (vulture capitalists) это был, безусловно, фактор первостепеннейшего значения. Весь успех этой ветви венчурного бизнеса, как и успех многих других легендарных спекулянтов ценными бумагами 1980-х – Майкла Милкена, Ивана Боески, Роберта Крависа, Дональда Трампа и других – покоился именно на стабильной доступности и изобилии недорогих денег. Однако венчурные капиталисты классической школы понимали роль налогообложения иначе. Бен Розен, основатель таких известных фирм, как Lotus Development, Compaq Computers и Silicon Graphics, оглядываясь на 1980-е гг., сформулировал эту точку зрения так: «Это была комбинация вещей. Да, старая ставка была репрессивной и почти конфискационной. Сокращение, в конечном счете, до 20% было большим фактором, который помог растрясти предложение капитала, но также и предложение предпринимателей… Сокращение налога на доход с капитала увеличило готовность предпринимателей открывать новые компании. Оно также облегчило привлечение людей на работу в эти новые компании… Просто технология движется вперед циклами. В то же время, когда налог был сокращен, две огромных технологии – микропроцессоры и биотехнология – вышли на авансцену, и каждая дала жизнь сотням малых компаний. Суть в том, что, имей мы ставку налога в 70%, могу заверить вас, что новых индустрий, как мы их знаем, в секторе предпринимательства бы не было».

Замечание Розена являлось указанием на важность людей – их индивидуальных талантов и усилий, которые поставлены наравне с деньгами, – в венчурном процессе. Налогообложение, за счет взаимодействия с особой системой организации венчурных компаний, значительно усилило те стимулы, которые связывали с высокорискованными проектами их исполнителей, резко подняв планку награды за успех. Побудительным мотивом была не возможность получить деньги (которые не придется тут же отдать правительству), а возможность их заработать. Вероятно, именно возросшая привлекательность отказа от стабильной зарплаты в обмен на шанс собственными руками сделать свое будущее и свое состояние и стали топливом, питавшим венчурный бум 1980-х гг. (или как минимум одним из его компонентов). Примечательно, что впоследствии критики рей-ганомики особенно резко нападали на сокращение налогообложения опционов, утверждая, что благодаря этому доходы высшего руководства крупных корпораций выросли до заоблачных высот, что чревато и экономическими проблемами, и ущербом интересам акционеров, и социальной напряженностью. Но совершено никто не обратил внимания на то, что либерализация опционного законодательства дала едва ли не больший толчок росту венчурных компаний, которые в этот период значительно превзошли крупные корпорации и по эффективности, и по вкладу в технический прогресс.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex