Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

c) SBIC-компании и особый режим заимствования

В конце 1950-х гг. режим льготных ссуд вызвал к жизни институт SBIC – инвестиционных компаний малого бизнеса (Small Business Investment Companies). SBIC были созданы Законом об инвестициях в малый бизнес 1958 г., который распространил льготный ссудный режим на инвестиционные проекты. Для фирмы, желающей получить ссуду с целью инвестиций в малый бизнес, был установлен минимальный объем собственного капитала в 150 тыс. долл., наличными деньгами или государственными ценными бумагами, и предельный размер активов в 5 млн. долл. Такая компания после одобрения SBA получала статус SBIC, а с ним – и право обратиться за правительственной гарантией на ссуду в размере до 7–5 млн. долл., но не превышающей оплаченный капитал более чем вчетверо. Ссуда выдавалась либо частными банками под правительственную гарантию, либо само правительство в лице SBA покупало долговые обязательства SBIC под ту же ставку. Срок ссуды по закону должен был быть не менее пяти лет – труднодоступный срок при частном обращении предпринимателя за ссудой банк, который обычно ограничивал полный возврат двумя-тремя годами.

SBIC также получили льготный налоговый режим. Акционер SBIC имел право учитывать в налоговых целях доходы от продажи акций (чаще доли) в SBIC как долгосрочный доход с капитала, что давало право на льготное налогообложение. В описываемый период, долгосрочные доходы с капитала облагались по фиксированной ставке, в то время как доход от купли-продажи акций считался обычным доходом, к которому применялась прогрессивная шкала налогообложения. В высшей ее зоне, где и находилось подавляющее большинство венчурных инвесторов, разрыв между ставками этих двух налогов достигал 45% облагаемой базы. Перевод акций из индивидуальной собственности в холдинговую компанию проблемы также не решал, так как последние облагались по ставке в 70%65. Поэтому это дополнительное преимущество еще более добавляло новым компаниям привлекательности.

Закон 1958 г., безусловно, не замышлялся для венчурных ин-дустрий. Хотя конгрессу было известно об их существовании, но их влияние было слишком мало, чтобы он с ними считался. Тем не менее, именно венчурные капиталисты оказались теми, кто выиграл больше всех от его принятия.

С появлением SBIC пул венчурного капитала резко расширился. Это было связано в первую очередь с тем, что практически даровой и безрисковый кредит позволял многократно увеличивать прибыльность венчурного финансирования. Доходность в 14% годовых, притом, что биржевые операции неспекулятивного характера приносили порядка 11.5% в год, за счет естественного роста курса корпоративных акций (7%) и дивидендов (4.5%), была привлекательна, но, как правило, не настолько, чтобы рисковать за нее потерей всех вложенных средств. Гораздо большее количество инвесторов, однако, готовы были идти на тот же риск, если в дополнение к собственному капиталу можно было вложить впятеро больший объем средств, 80% которых были фактически взяты у правительства на длительный срок под низкую плавающую ставку, не превышавшую на момент действия программы 7.2%. Ссуды SBA как нельзя лучше отвечали потребностям венчурных капиталистов в длительных недорогих деньгах.

Результат того, как ссуды увеличивали ожидаемый доход от венчурных проектов, нетрудно рассчитать. На каждый вложенный миллион долларов такая SBIC-компания могла получить еще четыре миллиона. При вложении имеющихся средств сроком на 10 лет в проекты с 14% доходностью, компания получала в результате 18.536 млн. долл. (5 миллионов x 1.14). Из этой суммы на выплату изначального долга правительству уходило 7.868 млн. долл. (5 миллионов x 1.072). В итоге вложенный миллион до уплаты налогов превращался в 10.667 миллионов, что соответствовало максимальной доходности уже не в 14%, а в 26.7% (без учета того, что инвесторы мечтали о доходности не в 14%, а скорее о том, что им удастся открыть новую DEC). Риск не изменялся, так как проектам для успеха или провала в принципе безразлично, из какого источника – правительственного или частного – в конечном счете, поступают деньги. И, в отличие от мелких бизнесменов, длительная бюрократическая процедура не пугала финансистов, привыкших к многостраничным юридическим документам и регулярной отчетности перед SEC.

Количество желающих принять участие в венчурном деле моментально возросло. Если до 1958 г. во всей индустрии оперировала одна «публичная корпорация» ARD и несколько десятков небольших частных компаний и индивидуальных инвесторов, из которых крупнейшими были уже описанные Уитни и Рокфеллер, то в 1959 г. к ним добавилась First Midwest (Миннеаполис), в 1960 г. – Northwest Growth Fund, к 1966 г. их общее число, по данным SBA, достигло 686, а к 1971 г. – 841, и они аккумулировали более 6 млрд. долл. правительственных средств.

Далеко не все SBIC занимались венчурными делами. Часть их была основана банками или крупными корпорациями с целью расширения своих портфелей ценных бумаг, ограниченных законами 1930-х гг. Некоторые, как предполагалось по замыслу SBA, инвестировали в малые компании в традиционных стабильных отраслях экономики. Но большинство инвесторов увидели в SBIC кратчайший путь в венчурный бизнес. Ведущими венчурными компаниями стали Business Funds, Boston Capital, Capital Southwest, Narragansett Capital, SBIC of New York, LaSalle St. Capital. Совместно они аккумулировали за 1960–1967 гг. более 135 млн. долл., полностью размещенных в 281 венчурную компанию – больше, чем было вложено за все предыдущие послевоенные годы, и впятеро больше, чем вложила за все это время ARD. На тесную связь SBIC с венчурным капиталом указывает и то обстоятельство, что половина их концентрировалась в регионах, где уже были сильны интересы венчурного капитала – Массачусетс, Калифорния, Техас, а также финансовый центр Нью-Йорка.

SBIC принесли в венчурный капитализм одну существенную новинку. Так как на них лежала обязанность по выплате процентов до того, как компании, куда инвестированы их средства, можно будет с прибылью продать, им был необходим постоянный источник наличных денег. Поэтому философия и практика финансирования резко изменились. Вместо приобретения акций венчурной компании, как это делали венчурные капиталисты 1940–1950-х гг., SBIC выдавали компаниям кредиты, покупая у них выпущенные ими конвертируемые облигации. В случае успеха эти облигации можно было обратить в акции, получив в свое распоряжение несколько меньший пакет, а до того облигации приносили доход, достаточный для обслуживания долга правительству. Поэтому SBIC стали чаще финансировать уже не начинающие компании, находящиеся на стадии разработки продукта или допродажной фазе, а уже сложившиеся структуры со стабильными потоками денежных средств. Они также стали охотно объединяться в синдикаты, чтобы иметь возможность вкладывать большее количество денег в отдельные компании, так как более развитые фирмы требовали больше денег, чем начинающие. Текущая потребность в деньгах вызвала положение дел, при котором инвесторы стали оказывать все более заметное давление на портфельные компании с целью добиться от них ускоренного роста, стабильности денежных потоков, и так далее. Если Дорио или Уитни, не связанные заемными деньгами, могли себе позволить ждать, то для SBIC такая роскошь была непозволительна.

В результате, одновременно со скачком в объеме доступных средств произошло падение качества инвестиций, чему способствовала малоопытность многих создателей новых SBIC. Как отмечал еще Дорио, «лимоны вызревают быстрее слив», и SBIC очень скоро убедились в этом: уже в 1966 г. SBA, куда по-прежнему обращались до 100 новых соискателей статуса SBIC в год, забила тревогу. После того, как Конгресс поднял вопрос о том, почему SBIC пренебрегают отчетностью и, в общем, не проявляют признаков финансового здоровья, SBA начала свое расследование. В результате разразился скандал: выяснилось, что только 338 SBIC продолжают работу, а 232 фактически обанкротились. На выдачу новых лицензий был объявлен мораторий, а SBA начала работу по повышению требований к новым компаниям и сокращению числа старых. Между тем, фондовый рынок нанес SBIC новый удар: в конце 1969 г. он обвалился, и интерес к малоликвидным молодым компаниям, акций которых только за 1968–1969 гг. было размещено на 1.4 млрд. долл., исчез в одночасье. Поток денег в SBIC практически прекратился, а существовавшие начали закрываться сами. К инвесторам стало возвращаться понимание того, что венчурный капитализм не мельница изобилия, а результат немалого труда, и что рискованные инвестиции предполагают возможность потери средств в той же мере, в какой и исключительные прибыли. У SBIC в большинстве случаев такого понимания изначально не было. Это видно и из сопоставления финансовых результатов SBIC и ARD: процент потерь у SBIC был выше, а процент доходных вложений – ниже, чем у ARD70. В начале 1970-х гг. со SBIC произошло то же, что и с венчурными капиталистами второй волны: любители отсеялись, остались профессионалы. В настоящее время SBIC сохранились в небольшом количестве, составляя менее 1% венчурных капиталистов. Их массовое исчезновение ознаменовало собой конец первого венчурного бума. Интересно, что в 2001–2002 гг., когда интернет-кризис достиг дна, некоторые венчурные фонды, оказавшиеся в сложном финансовом положении, стали перерегистрироваться в SBIC, чтобы воспользоваться кредитными средствами «последнего прибежища».

Оценка программы SBIC неоднозначна. Некоторые ее ранние участники, например Питч Джонсон и Билл Дрейпер, убеждены, что без нее венчурный капитализм не состоялся бы. Созданная в 1962 г. Draper Johnson Investment Company, чья пионерская деятельность имела важное значение для формирования технологического центра в Силиконовой Долине, была оформлена именно как SBIC, поскольку партнеры-основатели имели только около 50,000 долларов на двоих и не могли открыть собственный фонд самостоятельно. Другие аналитики настаивают на том, что чистый КПД программы был низок. Рассудить этот спор достаточно сложно: если основная масса компаний была низкоэффективна, но несколько процентов компаний-лидеров оказали формирующее воздействие на рынок, результат можно считать как удачным, так и неудачным, в зависимости от точки зрения.

Правительства других стран, во всяком случае, склонны считать SBIC скорее эффективной программой. Именно по образцу SBIC были построены такие программы, как израильская Yozma и ряд ее клонов в некоторых странах. Российская программа ВИФ также во многом опирается на опыт SBIC. В целом, представляется очевидным, что льготное кредитное плечо действительно способно стимулировать инвестиции и оказывать мощное каталитическое воздействие на рынок в очень ранней фазе. Если зрелому рынку подобные меры, скорее всего, противопоказаны, то на старте такие программы способны сгенерировать критическую массу инвестиционных ресурсов, которые смогут в дальнейшем развиваться самостоятельно.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex