Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

c) Государственное участие в венчурном капитале

Еще в 2000 г. энтузиастам венчурного бизнеса удалось запустить план государственного стимулирования инвестиций посредством «фонда фондов» под названием «Венчурный инвестиционный фонд», или ВИФ. ВИФ обнаруживает знакомство как с финской, так и с израильской практикой, а также с американской практикой SBIC, и трудно сказать, в какую сторону он склоняется больше. Само число фондов, которые должен был бы поддержать ВИФ, – 10, – указывало на израильскую Йоз-му, но задача фондов была сформулирована скорее на манер SITRA – в концепции фонды названы «отраслевыми и региональными». Шаги в этом направлении, скорее всего, ошибочны: результат эксперимента ЕБРР в 1995–2000 гг. достаточно ясно показывает, что венчурные деньги не должны использоваться для целей регионального развития. Повторять его вряд ли стоит, тем более что венчурные фирмы во всем мире тяготеют не к «центру» или «регионам», а к крупнейшим высшим учебным заведениям (у нас в России это Москва, Петербург, Новосибирск). Требования к фондам должны быть сформулированы более конкретно, чтобы поставить перед ними задачу вкладываться в новые российские технологические фирмы, и достаточно свободно, чтобы не навязывать им инвестиционные решения. Если Минпромнауки сможет – с помощью потенциальных инвесторов – выстроить грамотную инвестиционную структуру, скромно поставленная цель привлечь в венчурные фонды для России 1 млрд. рублей в 2004 г. может быть с легкостью перевыполнена от 3 до 10 раз. С другой стороны, попытка заклинить деньги инвесторов или их свободу действий может привести к тому, что желающих не найдется вовсе.

К настоящему времени прошло четыре конкурса. Первый выиграла управляющая компания Академ-партнер, второй – инвестиционная компания «Лидинг». Основным инвестором в первой должен был выступить немецкий технологический брокер ERBC Holdings (впоследствии отказавшийся от инвестиций), во второй – компания «Техснабэкспорт». Второй конкурс добавил к этому списку управляющие компании Pallada Asset Management и «Корпорация Аэрокосмическое Оборудование». В настоящее время достоверно известно только о деятельности фонда «Лидинг». К сожалению, сейчас процедуры ВИФ не отличаются гибкостью: оффшорные структуры, традиционно применяемые в России для фондов, по идеологическим соображениям объявлены табу, а создать некий аналог американского limited partnership по российскому Гражданскому кодексу невозможно.

Как рассказал автору партнер юридической фирмы Baker & McKenzie Игорь Макаров, опиравшийся на личный опыт попытки практического создания венчурного фонда на российской почве, существующее российское налоговое и гражданское законодательство мало приспособлено к нуждам венчурного бизнеса. Классическая схема венчурного фонда, применяемая в различных зарубежных странах, в первую очередь, в США и Великобритании, предполагает создание фонда в форме limited partnership, где венчурные инвесторы являются вкладчиками в форме «ограниченных партнеров», а управляющая компания – полным товарищем или «генеральным партнером». В ГК РФ этому понятию соответствует «товарищество на вере» («коммандитное товарищество»).

Однако если американское limited partnership («ограниченное партнерство») прозрачно для целей уплаты налогов, и все налоги на результаты его деятельности уплачиваются только один раз вкладчиками лично, то по российскому законодательству «коммандитное товарищество» – юридическое лицо, и поэтому является полноценным налогоплательщиком. Со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде НДС, НП, необходимостью ведения текущей налоговой отчетности, и проч., что значительно снижает экономический эффект деятельности венчурного фонда, делая ее, как заметил г-н Макаров, «честно говоря, практически бессмысленной». Все указанные сложности не создают привлекательной среды для деятельности венчурных капиталистов, которые весьма консервативны и привыкли к определенным схемам, гарантиям и благоприятному налоговому режиму (заметим, что в Израиле иностранные инвестиции, в том числе и венчурные, пользуются многолетней налоговой льготой). По словам Игоря Макарова, если, тем не менее, пытаться создавать финансово эффективный венчурный фонд в рамках существующего российского гражданского и налогового законодательства, можно попытаться смоделировать общепринятую структуру в рамках «простого товарищества». Но такая структура возлагает слишком большие риски на управляющую компанию.

В российском законодательстве также отсутствует понятие, подобное американской концепции accredited investor, то есть лица, обладающего достаточным опытом и состоянием, чтобы приобретать нерегулируемые высокорисковые ценные бумаги. В США венчурные фонды-партнерства размещаются именно среди таких инвесторов, благодаря чему они освобождаются от госрегулирования, направленного на защиту прав инвесторов; все бремя по оценке качества инвестиционного предложения ложится на самих партнеров.

Хорошая структура фонда – та, которая позволит инвестору без затруднений внести деньги, инвестировать их в компанию, продать ее и репатриировать прибыль. Сейчас подавляющая часть инвестфондов вкладывают средства через кипрские и другие оффшоры, не столько даже ради налогового планирования, сколько ради прозрачности структуры и предсказуемости правил игры в будущем. Технологические компании по мере роста также почти всегда создают зарубежные структуры как для осуществления через них продаж, так и для фиксации прав интеллектуальной собственности. Учитывая, что продажа компании всегда предполагает ее юридическую очистку, смена юрисдикции часто увеличивает оценку бизнеса в разы – в Израиле, например, невзирая на щедрые налоговые льготы для начинающих компаний, перерегистрацию проходили почти все технологические фирмы, так что штат Делавэр в 1999 г. даже открыл в Израиле свое представительство для обработки заявок на инкорпорацию на месте. Поэтому инвесторы также буду поощрять номинальный уход компаний за рубеж. Исследовательские центры при этом останутся там же, где и были – в России. Вопрос в том, вызовет ли у государственных мужей смена вывесок аллергию или нет.

Если правительство считает необходимым сломать эту схему, ему, как минимум, придется предложить равноценные преимущества для альтернативной структуры, если же оно ставит перед собой иную задачу помимо ускорения роста отечественной технологической промышленности – достаточно создать способ прямого или косвенного компенсирования риска оффшорным фондам. Второй вариант выглядит проще и реалистичней, и есть надежда, что ложно понятый декларативный патриотизм (в виде требования доместицировать все инвестируемые средства и помещать их только в российские юридические лица) не вмешается в решение задачи. Поскольку мы ставим перед собой задачу не просто устроить технологический междусобойчик, а завоевать международный рынок, пытаться из принципа переделать уже работающие правила смысла нет.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex