Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

§3. Китай

Любое упоминание Восточной Азии в настоящее время будет неполным без рассмотрения ситуации в Китае. В последние годы в этой стране бурно развивается самостоятельный технологический бизнес. Китайская модель развития является экспорт-ориентированной, во многом напоминая японскую 1960-х или корейскую и тайваньскую модели 1970-х гг., – дешевое и все более высококачественное материальное производство для развитых стран в сочетании с закрытым внутренним рынком и дешевыми кредитами полугосударственного происхождения. Большую часть иностранных инвестиций, питающих рост экономики Китая, долгое время обеспечивали по преимуществу также «хуацяо» (выходцы из Китая). Большая часть китайской технологической промышленности сосредоточена в Южном Китае в свободных экономических зонах (из которых крпней-шими являются город-спутник Гонконга Шеньцзен и мегаполис Шанхай), а также в столице страны Пекине.

Особенностью Китая является изобилие недорогой рабочей силы за счет рекрутирования деревенского населения в города и почти полное отсутствие социальной сети. Средний компенсационный пакет в индустрии Китая в 2002 г. включал около 100 долларов зарплаты, трехразовое питание и бесплатное общежитие. В сочетании с визовым режимом в свободных зонах, не позволяющим жителям Китая свободно вьезжать в точки процветания, это дает китайским работодателям большую власть над сотрудниками. За счет этого китайские товары могут беспрепятственно конкурировать по цене с любыми другими, поскольку на большинстве промышленных предприятий расходы на труд не превышают минимально необходимых расходов на поддержание жизни работников.

Китай является самой густонаселенной страной мира (свыше 1,3 миллиарда жителей, или около 20% населения планеты) и в качестве таковой воспринимается международными компаниями как один из величайших рынков сбыта. Фактический объем китайского внутреннего спроса не так велик, как кажется, но как минимум 130-150 миллионов китайцев, проживающих в крупнейших городах, и их работодатели обеспечивают существенный уровень промышленного и потребительского спроса, оправдывающий иностранный интерес в китайском рынке. Однако основой современной китайской экономики является не внутренний рынок, а экспорт товаров. В настоящее время Китай является безусловным лидером материального производства, фактически «мастерской мира». Начиная с 1982 г., китайская экономика стремительно растет, и технологический сектор Китая активно подпитывается доходами от экспорта.

Протекционизм в отношении западных товаров позволил китайским производителям создать собственное производство компьютерных и электронных товаров, в дополнение к контрактному производству. Крупнейшие компании в технологическом секторе Китая – это производители компьютеров (Lenovo, до 2004 г. – Legend Computers), сетевого и телекоммуникационного оборудования (Huawei), телекоммуникационные и Интернет-компании, работающие с аудиторией региона. Все эти производители изначально работали на китайский рынок, производя более дешевые аналоги западного оборудования, и только на рубеже тысячелетий начали международную экспансию. Помимо этого, Китай активно стремится стимулировать создание новых компаний.

Телекоммуникационный и электронный сектора китайской экономики росли особенно бурно после Интернет-кризиса: когда компании во всем мире начали искать пути экономии средств, многие из них увидели выход в переносе производства из других развивающихся стран в Китай, как самое дешевое место на земле. Объем производства высокотехнологического сектора экономики Китая в 2003 г. составил 1,88 трлн. юаней (227 млрд. долларов), увеличившись на 34%, а экспорт достиг 110 млрд. долларов, на 63% больше, чем в 2002 г. Этот рывок стал привлекать венчурные инвестиции. Начиная примерно с 2001–2002 гг. американские и европейские венчурные фонды начали активно создавать в Китае свои дочерние фонды и представительства, надеясь капитализировать экономический рост в доходы.

Однако сейчас перед Китаем стоит несколько существенных проблем. Первая – это создание собственных инноваций. Китайская технологическая инфраструктура (торговый режим, технопарки, инкубаторы, кадры) развита и хорошо финансируется, но, несмотря на то, что страна производит в год свыше 13 млн. инженеров (выпускников вузов по естественнонаучным и технологическим специальностям), в ней остро ощущается нехватка новых идей и разработок. Суть проблемы – в особенностях традиционного китайского подхода к образованию: достаточно хорошо аргументирована позиция, возводящая его к конфуцианству, являющемуся системообразующим элементом китайской культуры и в настоящее время. Основной упор в образовании делается на запоминание и выучивание, а не на понимание и творчество, и совершенно невозможно оспорить авторитет старшего – учителя, начальника, и любого иного «символического отца». По этой причине китайские инженеры демонстрируют высокие способности к точному воспроизведению данных образцов, но создавать свои им удается намного хуже (это проблема остается актуальной и для других стран Восточной Азии, которые преодолевают ее медленно). В частности, известен совместный российско-китайский инкубаторный проект, преследующий своей целью именно обеспечить китайским инвесторам доступ к новым идеям, которые могут быть затем реализованы в Китае.

С этой проблемой граничит и другая: Китай является лидером в области «пиратства» – присвоения интеллектуальной собственности. Объем контрафактной продукции, происходящей из Китая, превышает все мыслимые для европейского представления нормы. Очень многие производители, разворачивавшие в Китае производство, сообщали о хищениях их ноу-хау, секретов, технологий производства и даже продуктов китайскими партнерами, как организациями, так и отдельными сотрудниками. Система хищения интеллектуальной собственности прекрасно отлажена и, как не без оснований подозревают наблюдатели, поощряется или как минимум не преследуется китайскими властями. Некоторые из них настаивают, что неуважение к чужим правам на интеллектуальную собственность также является компонентом традиционной культуры, которая считает подражание и копирование более почетным, чем изобретение, а всех некитайцев – как ограниченно правоспособных «варваров», с которыми не следует считаться. Технологическая индустрия, которая особенно сильно зависит от сохранности нематериальных активов, крайне чувствительна к этой проблеме. В 2003 г. Cisco Systems возбудила иск против Huawei, обнаружив, что программное обеспечение одного из маршрутизаторов Huawei является копией программного обеспечения аналогичного маршрутизатора Cisco. Неизвестные подражатели скопировали всю прошивку устройства, включая и ошибки – именно этим Cisco аргументировал в суде факт кражи. Huawei в конечном счетие признала, что код принадлежит Cisco, хотя и не признала факт кражи: руководство компании заявило в суде, что спорный код «пришел в компанию по почте».

Наконец, модель роста, где важнейшим фактором сбыта является ценовая конкуренция, не обязательно ведет к выходу на фазу максимальной добавленной стоимости и продукции наиболее высокого передела. Материальное производство и контрактная разработка по чужим заказам, во-первых, является той частью технологическо-сбытовой цепочки, где добавленная стоимость минимальна; максимальная же стоимость создается в ходе исследований, дизайна и архитектуры продукта. Во-вторых, подражательство и механическое и воспроизведение готовых образцов не позволяют создавать новые рынки, вместо этого следуя за уже существующими и созданными. Это отчетливо проявилось в попытках китайских фирм конкурировать с Индией в области оффшорного программирования и аутсорсинга услуг: пока китайские фирмы пытались продвинуть свои услуги на рынке США, подрывая Индию по цене, индийцы сами выкупили время китайских программистов для себя и передали им самые трудоемкие и дешевые задачи – к большей выгоде для себя и меньшей для Китая. По наблюдениям автора, типичной реакцией китайского предпринимателя на обострение конкуренции является снижение цен, а американского – поиск новых продуктов и предложений. Характерно, что и русские технологические предприниматели до сих пор видят свое преимущество в низкой цене, а не в эксклюзивных инновациях, и в отличие от Китая, это, по-видимому, совершенно ошибочный подход – себестоимость производства в Китае намного ниже, чем в России.

Итак, ценовая конкуренция, на которой сосредоточен Китай, прносит большие краткосрочные преимущества, но долгосрочная стабильность такой модели бизнеса сомнительна. Кроме этого, у ценового преимущества Китая есть и естественные лимиты. В начале 2004 г. в китайской экономике также стали обнаруживаться признаки перегревания: стали очевидны нехватка сырья и электроэнергии, а ресурсы рабочей силы начали сокращаться, что повлекло за собой рост цен и зарплат. В целом, это означает, что Китаю, несмотря на огромные успехи, будет не так просто сдвинуться с последнего места в мировой технологической цепочке. Даже чтобы удержать свою позицию как всеобщего сборочного и производительного цеха, стране придется упорно стараться и во многом пересматривать сложившиеся обычаи, в том числе глубоко укорененные в культуре.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex