Финансы и кредит

Главная
Личные финансы
Ипотечный брокер
Кредитный брокер
Квартира в кредит
Кредит наличными
Автокредитование
Кредитные карты
Получить кредит
Помощь в получении кредита
Кредиты малому бизнесу
Кредиты онлайн

Вы находитесь на страницах книги Аммосова Ю.П. «Венчурный капитализм: от истоков до современности». Здесь рассматривается история возникновения и развития венчурного капитализма в США и далее во всем мире с 1929 года по 2004 год, его роль в развитии высоких технологий и создании новых быстрорастущих технологических компаний. Особо анализируется венчурная ситуация в России. Alpari

§2. Восточная Азия

Важным иностранным центром, связанным с венчурным капитализмом США, стала Восточная Азия – Гонконг, Тайвань, Южная Корея, Сингапур и Малайзия. Подъем высокотехнологического бизнеса в этих странах начался одновременно с общим промышленным подъемом. Как и другие американские корпорации, венчурные индустрии стали экспортировать в начале 1980-х гг. в страны Восточной Азии производственно-сборочные операции, оставив на свою долю разработку, маркетинг и стратегическое планирование. Этому способствовал либеральный торговый режим и дешевизна местных валют, благодаря которой достаточно квалифицированный местный труд был вполне дешев. В регион, где за десять лет до того состоялось «японское чудо», хлынул поток иностранных инвестиций, стремившихся не упустить новый шанс, к которым прибавились огромные деньги китайской диаспоры мира «хуацяо» (деловую элиту почти во всех странах региона составляют этнические ханьские китайцы).

В течение нескольких лет Восточная Азия стала крупнейшим производителем и экспортером электроники и, в частности, электронных компонентов. Произошло это и благодаря усилиям местных отделений американских компаний и, в значительно большей мере, благодаря собственным местным субконтрак-торам, от мелких частных компаний на Тайване до супергигантских групп «чеболь» в Корее. Корея стала страной №1 по производству чипов памяти, Тайвань вошел в тройку крупнейших производителей OEM-микросхем, в Сингапуре развилась сборка компьютеров, Малайзия создала производство жестких дисков. С середины 1980-х гг. правительства стран Восточной Азии, наблюдая венчурный бум в США, стали пытаться развить собственный венчурный капитализм. Например, Тайвань с 1984 г. признал особый статус венчурных компаний, впоследствии его примеру последовали и другие государства региона. Специализированное агентство ООН UNDP организовало в регионе ряд проектов по созданию технологических парков, которые выполняли бы роль инкубаторов венчурных компаний, а также обеспечивали находящимся в них компаниям инфраструктуру и деловые льготы. Самый амбициозный план был задуман премьером Малайзии Махатиром Мухамадом, который собрался инвестировать 40 млрд. долл. в создание «Мультимедийного суперкоридора».

Был запущен и ряд схем по финансированию создания местных венчурных фондов. «Сингапур в лице SEDB, Singapore Economic Development Board, – говорил президент Global Venture Investors Association Кен Хагерти, – начиная с середины 1980-х гг. вкладывался в венчурные фонды Силиконовой долины. Эти фонды не вкладывали деньги в Сингапур, они инвестировали в Силиконовой долине. Но, благодаря этим зарубежным инвестициям, сингапурские власти обзавелись прочными связями и полтора десятилетия спустя смогли привлечь американских венчурных капиталистов работать в Сингапуре». Еще один приведенный г-ном Хагерти пример касался Кореи. Не так давно Корейский Технологический Банк и Корейский Банк Развития сформировали технологический «фонд фондов» и вложили его средства – правда, менее солидные, чем сингапурские, в американские венчурные фонды. Дальше события стали развиваться по сингапурской модели; правда, времени с момента начала корейской программы прошло еще немного.

Однако все эти усилия так и не изменили существующего положения дел: местная промышленность по-прежнему осталась сборочной, а технологии и новые образцы по-прежнему остаются сосредоточенными за пределами региона. Отсутствие в этих странах свободного рынка за пределами специальных анклавов для иностранных инвесторов, сколь-либо развитых правовых систем, пронизывающий их насквозь бюрократизм и недоверие к местной частной инициативе заглушили рост собственного инновационного бизнеса на корню. Вместо либерализации правил игры и развязывания рук предпринимателям руководство этих стран сконцентрировалось на создании материальных условий для работы венчурных компаний, которые сами по себе мало кого заинтересовали. Исключением стал Тайвань, где экономика была исторически либеральнее (возможно, вследствие тесного многолетнего партнерства с США против Китая) – там местный венчурный капитализм развился, хотя и в ограниченном объеме.

Между тем, в 1990-е гг. рост восточноазиатских экономик замедлился по мере того, как их стабильно высокий экспорт повышал уровень благосостояния, а поток инвестиций начал сокращаться. В середине 1997 г. восточноазиатские экономики, потерявшие из-за неразумной кредитной политики и раздутой стоимости местных валют большую часть своих экономических преимуществ 1980-х гг., в течение нескольких месяцев обрушились одна за другой. Тяжелее всего из перечисленных стран кризис ударил по Корее, где ряд чеболей обанкротились и распродали активы, а Малайзия приняла ряд антилиберали-зационных мер и «закрутила гайки» во внутренней политике. Это на несколько лет приостановило развертывание дорогостоящих инфраструктурных проектов, а когда регион начал выходить из посткризисного состояния, Интернет-кризис уже разгорался, и приоритет венчурного развития сократился.

Особым образом развивалась также Япония, где подавляющее большинство венчурных средств исходило от больших корпораций. Японские венчурные деньги, как правило, употреблялись компаниями либо на создание (чаще всего, в той же Калифорнии) дочерних компаний в интересующих сферах смежного или перспективного бизнеса, либо вкладывались в целевые американские венчурные фонды. В терминах венчурного капитализма, это были фактически спиноффы – организационные или технологические. Хотя для Америки это была всего лишь боковая ветвь развития, Япония была все же ближе к традиционному венчурному бизнесу, чем европейские страны. Во время Интернет-бума на весь мир прогремел фонд Softbank Venture Partners, удачно вложившийся в Yahoo и ряд других Интернет-компаний и одно время считавшийся самым крупным венчурным фондом. Однако после начала кризиса Softbank стремительно сдулся до своих истинных размеров и сейчас не представляет какой-либо заметной венчурной величины.

В настоящее время наиболее интересно складывается ситуация в Корее, где правительство продвигает проект по созданию доступного высокоскоростного Интернет-доступа для всех жителей. Учитывая, что 55% корейцев проживают в Большом Сеуле, это затея осуществима едва ли не проще, чем где бы то ни было в мире, исключая разве что Сингапур, представляющий из себя город-государство. Корейское правительство уверено, что «всеобщая броадбандизация» даст сильный толчок развитию страны, в том числе и технологического бизнеса. Что ж, время покажет.


Предлагаем Вам:

Автокредит
Микрокредит
Кредитную карту
Потреб. кредит

Яндекс.Метрика
Содержание Далее
Альпари Финансы и кредит Дилинговый центр RBC Forex